Агальцова Юлия Михайловна, магистрант второго года обучения кафедры современного литературного процесса
1119991, Москва, Ленинские горы, 1., стр. 51
Agaltsova Yuliya Mikhailovna, second-year master student in the Department of Modern Literary Process
Bld. 51, 1 Leninskie Gory, Moscow, 1119991
Настоящее исследование основано на сопоставительном анализе с применением семиотической интерпретации символов и переперевода «Art Poétique» Paul Verlaine (1885) в стремлении доказать влияние верленовского осмысления сути искусства на Мандельштама. В результате анализа стихотворений было установлено, что Мандельштам не просто перенял, но и переосмыслил символистские приемы. В ходе анализа было прослежено, что именно звучание становится доминирующим в лирике Мандельштама, «первичным» ее языком. Опираясь на полученный результат переводческой рецепции, удалось также определить, что у Верлена море служит метафорой бесконечности и таинственности, а у Мандельштама рифма, как основной структурный элемент, также получает сакральное воплощение в образе моря. В том числе заметен переход к телесности изображения Афродиты. Особо примечателен в данной статье актуализированный символизм раковины и жемчужины, где раковина – это образ самого поэта и его творчества, вместилище глубинных смыслов, а жемчужина, заключенная в раковине, персонифицирует само чудо и великолепие поэзии.
The present research is based on a comparative analysis employing semiotic interpretation of symbols and Paul Verlaine’s reinterpretation of “Art Poétique” (1885) aiming to prove the influence of Verlaine’s conception of the nature of art on Osip Mandelstam. The analysis of the poems has shown that Mandelstam did not merely adopt but also rethought Symbolist techniques. The analysis revealed that sound dominates in Mandelstam’s lyric poetry, becoming its primary language. Drawing upon the results of translational reception, we were able to identify that for Verlaine, the sea serves as a metaphor for infinity and enigma, whereas in Mandelstam’s case, rhyme – his central structural component – is sacralized within the image of the sea. Notably, there is a shift towards the corporeality of the representation of Aphrodite. Of particular interest here is the actualized symbolism of the shell and the pearl, wherein the shell represents the poet himself and his oeuvre, serving as a repository of profound meaning, while the pearl contained within embodies the wonder and splendor of poetry itself.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.