Калинин Константин Андреевич, кандидат филологических наук, исполняющий обязанности заведующего кафедрой русской и татарской филологии
423806, Набережные Челны, Низаметдинова Р.М., 28
Kalinin Konstantin Andreevich, Ph.D. in Philology, Acting Head of the Department of Russian and Tatar Philology
28 Nizametdinov R. M. Str., Naberezhnye Chelny, 423806
В статье рассмотрены случаи употребления конструкции, встречающейся в текстах древнерусских поучений преп. Феодосия Печерского, которая может быть определена как синтаксический сбой (употребление после обращения предиката в форме 1 лица множественного числа настоящего / простого будущего времени вместо ожидаемого императива 2 лица множественного числа). Этот прием, намеренно использующийся повествователем («адресантом»), позволяет не только обратить внимание слушателя («адресата») на выражение коммуникативной задачи текста, но и вписать его в общую синтаксическую перспективу развертывания текста древнерусского поучения, реализующую коммуникативную модель «мы». Эта модель является наиболее употребительной в текстах древнерусских поучений, так как позволяет повествователю не отделять себя от слушателей и подчеркнуть мысль о совместном спасении. Неоднократное употребление конструкции в текстах поучений одного повествователя позволяет признать ее чертой его идиостиля и рассматривать как особый прием передачи авторской идеи. Закрепление этой синтаксической конструкции в поучениях преп. Феодосия Печерского позволяет говорить о ее статусе речевой формулы. Это подкреплено лексическими и грамматическими средствами организации высказывания. В контексте сказанного можно признать эту конструкцию элементом заданной структуры древнерусского текста.
The article examines the use of a construction, found in the texts of Feodosiy Pechersky’s Old Russian teachings, which can be defined as syntactic deviation (using a predicate in the form of the 1st person plural of the present/simple future tense instead of the expected imperative of the 2nd person plural). This technique, intentionally used by the narrator (“addresser”), allows not only drawing the listener’s (“addressee’s”) attention to the expression of the text’s communicative task, but also integrating it into the overall syntactic perspective of the unfolding text of the Old Russian teaching, which implements the “we” communicative model. This model is the most common one in the texts of Old Russian teachings, as it allows the narrator to avoid separating themselves from the listeners and emphasize the idea of shared salvation. The repeated use of the construction in the texts of the one narrator’s teachings allows us to recognize it as a feature of his idiosyncrasy and consider it as a special method of conveying the author’s idea. The consolidation of this syntactic construction in the teachings of Feodosiy Pechersky allows us to talk about its status as a speech formula. This is supported by the lexical and grammatical means of organizing the utterance. Thus, we can recognize this construction as an element of the given structure of the Old Russian text.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.