Шамина Вера Борисовна, доктор филологических наук, профессор
420008, Казань, Кремлевская, 18.
Shamina Vera Borisovna, Doctor of Philology, Professo
18 Kremlyovskaya Str.,Kazan, 420008
Галимова Маргарита Рамилевна, аспирант
420008, Казань, Кремлевская, 18
Galimova Margarita Ramilevna, graduate student
18 Kremlyovskaya Str., Kazan, 420008
В данной статье рассматривается метарефлексивный диалог американского драматурга Дона Нигро с Чеховым на основе двух его пьес «Наш дом и сад в начале века… (Русская пьеса)» (2004) и «Эмоциональная память» (2008), демонстрирующий ключевые мотивы всего его «русского цикла». Основанный на собственной метафоре драматурга о «зеркальном лабиринте», анализ демонстрирует, как Нигро актуализирует подтекстовую поэтику Чехова, доводя то, что у русского драматурга остается недосказанным, до логического конца. Особое внимание обращается на то, как Нигро интерпретирует термин Станиславского «эмоциональная память»: в то время как Станиславский требовал, чтобы актеры опирались на свой собственный жизненный опыт, Чехов в пьесе Нигро использует чужую жизнь в качестве исходного материала для творчества. Эта инверсия поднимает вопрос об этике художественного присвоения, которое Нигро квалифицирует как «цепь предательств» – каждый акт творчества одновременно отражает и искажает свой источник. Анализ ключевых сцен и сравнение двух пьес позволяет сделать вывод, что диалог Нигро с Чеховым – это не подражание и не пародия в общепринятом смысле, а para-ode («песня, спетая вместе»). Авторы приходят к выводу, что Нигро в этих пьесах предлагает продуктивную модель межкультурного художественного взаимодействия, показывая, как смысл возникает именно из этого взаимодействия между культурами.
This paper addresses Don Nigro’s two Chekhovian plays – “Our Home and Garden at the Turn of the Century… (A Russian Play)” (2004) and “Emotion Memory” (2008) – as a metareflective dialogue that demonstrates the core concerns of his entire “Russian Cycle”. Based on the playwright’s own metaphor of the “mirror labyrinth”, the analysis demonstrates how Nigro transforms Chekhov’s subtextual poetics into explicit theatrical imagery. Special attention is paid to Nigro’s inversion of Stanislavsky’s “emotional memory”: Whereas Stanislavsky required actors to draw on their own life experience, Nigro’s Chekhov uses the life of another as raw material for art. This inversion raises the ethical question of artistic appropriation, which Nigro qualifies as a “chain of betrayals” – each act of creation simultaneously reflects and distorts its source. The essay argues that Nigro’s dialogue with Chekhov is neither imitation nor parody in the traditional sense, but para-ode (“a song sung alongside”). The article concludes that in these plays Nigro offers a productive model of intercultural artistic dialogue showing how meaning arises precisely from the interaction between cultures.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.