Саяпова Альбина Мазгаровна, доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник, Центр по изучению наследия Льва Толстого
420008, Казань, Кремлевская, 18
Sayapova Albina Mazgarovna, Doctor of Philology, Professor, Chief Scientific Officer, Leo Tolstoy’s Heritage Studies Center
18 Kremlyovskaya Str., Kazan, 420008
В статье рассматривается перевод «Анны Карениной» на татарский язык, выполненный писателем и переводчиком Махмудом Максудом. Отношения между художественными дискурсами двух текстов (первичного и вторичного) осмысливаются как явления процесса интеграции. По сути дела, перевод Махмуда Максуда, благодаря особенному дару восприятия и интерпретации художественно-эстетических особенностей текста-оригинала, как, вообще, любой достойный художественный перевод, является не простой калькой первичного текста, а новым художественным творением. Переводчик имеет дело с интерпретацией: сохраняя художественную истину первичного текста, создает новое поэтическое выражение, «новую художественную истину». Перевод Махмуда Максуда демонстрирует то обстоятельство, что в процессе перевода и интерпретации возникают точки соприкосновения двух культур, которые не являются взаимозаменяемыми. Это говорит о такой проблеме, как переводимость непереводимого и воспроизведение национальных особенностей оригинала.
Создание «новой художественной истины» – дело достаточно сложное. Вместе с тем именно «новая художественная истина» делает произведение «двудомным», то есть достоянием двух национальных литератур.
The article discusses the translation of “Anna Karenina” into the Tatar language made by the writer and translator Mahmud Maksud. The relations between the fictional discourse of the two texts (primary and secondary) are interpreted as phenomena of the integration process. In fact, the translation of Mahmud Maksud, thanks to his special gift of perception and interpretation of the artistic and aesthetic features of the original text as, in general, any worthy translation of fiction, is not a simple tracing paper of the primary text, but a new artistic creation. The translator interprets the work: while preserving the fictional truth of the primary text, he/she creates a new poetic expression, “a new fictional truth.” Mahmud Maksud’s translation demonstrates the fact that in the process of translation and interpretation there are points of contact between two cultures that are not interchangeable. This indicates such a problem as the translatability of the untranslatable and the representation of the national characteristics of the original work.
Creating a “new fictional truth” is a rather complicated matter. At the same time, it is precisely the “new fictional truth” that makes the work “dioecious,” that is, belonging to two national literatures.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.