Иваницкий Александр Ильич - доктор филологических наук.
125047, Москва, Миусская пл., 6
Alexander I. Ivanitskiy - Doctor of Philology, Russian State University for Humanities.
6 Miusskaya Square, Moscow, 125047
Нагина Ксения Алексеевна - доктор филологических наук, профессор.
394053, Воронеж, Университетская площадь, 1
Ksenia A. Nagina - Doctor of Philology, Professor, Voronezh State University.
1 University Square, Voronezh, 394053
Л. Толстой в своем рассказе «Метель» (1856) и романе «Анна Каренина» (1873) последовательно переосмысляет мотивы сна Петра Гринева в «Капитанской дочке» Пушкина (1836) и сквозь его призму – заданные в повести значения зимнего пути как метафоры жизненного. Путь Гринева состоит в службе во исполнение принципа дворянской чести, вынесенной в эпиграф повести. Просветительски-воспитательное содержание этого пути составляет выбор между «долгом» и «волей». Гринев подчиняет «долгу» «волю» своих желаний, но следует своей воле, защищая жизнь и честь суженой. Пугачев, воплощающий стихийное начало природы как исток человеческой «воли», выступает парадоксальным помощником героя в утверждении «воли» высшей ступенью «нормы». Воспроизводя во втором сне героя своей «Метели» образ Пугачева – разбойника из сна Гринева, Толстой представляет его воплощением народно-природного бытия, которое лишь интуитивно указывается человеком в буранном движении без пути. Дальнейшее переосмысление этого образа в снах Анны Карениной и Вронского было обусловлено тем, что дворянская культурно-поведенческая норма, утверждаемая в «Капитанской дочке», стала для Толстого 1870-х гг. историческим прошлым. И в том числе – варьируемый в позднем творчестве Пушкина мотив «героического гедонизма», допускавший увод жены от нелюбимого ею мужа и невесты – от нежеланного ей жениха. «Мысль семейная» в «Анне Карениной» сделала единственно возможным для дворянина возвратный путь к ней. Отсылающий же к Пугачеву «мужик с черной бородою» предстал в зимних снах Анны и Вронского, отступивших от «мысли семейной», зеркалом их безграничного и фатального «своеволия».
In his story “The Blizzard” (1856) and the novel “Anna Karenina” (1873), Leo Tolstoy consistently reinterprets the motifs of Petr Grinev’s dream in Pushkin’s novel “The Captain’s Daughter” (1836) and through its prism – the key motif of the novel: the winter path as a metaphor for a life path. Grinev’s path is his service with the aim to fulfil the principle of noble honor, included in the epigraph of the story. The educational content of this path is his choice between “duty” and “will”. Grinev subordinates the “will” of his desires to “duty”, but follows his “will”, protecting the life and honor of his betrothed. Pugachev, embodying the elemental principle of nature as the source of human “will”, acts as a paradoxical assistant to the hero in affirming his “will” as the highest level of the “norm”. By reproducing the image of Pugachev as the robber from Grinev’s dream in the protagonist’s second dream of “The Blizzard”, Tolstoy presents him as the embodiment of the folk-nature existence, only intuitively indicated in the blizzard movement without a path. The further reinterpretation of this image in the dreams of Anna Karenina and Vronsky was determined by the fact that the cultural and behavioral norm of nobility, stated in “The Captain’s Daughter”, became a historical past for Tolstoy in the 1870s. In particular, it was the motif of “heroic hedonism”, varied by Pushkin in his late works, which allowed taking a wife away from her unloved husband and a bride from her unwanted groom. For a nobleman, the “family thought” in “Anna Karenina” made the only possible way back. The “man with a black beard”, referring us to Pugachev, appeares in the winter dreams of Anna and Vronsky, who betrayed the “family thought”, and symbolizes their boundless and fatal “self-will”.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.